May 4th, 2016

книги

(no subject)

Вернулась. Меня тут же обматерили дегу (а чо я тут хожу посреди ночи в комнате, которая три дня была их), зато всё-таки взяли у меня корм из рук (у них почти закончился) - и тут же убежали. Да, по ходу, совсем смелые и наглые они были после переезда. А может, когда увидели песочек. А теперь осторожничают.
книги

(no subject)

Клёво съездила на лесопосадки.

За четыре с половиной дня там посадили 5,4 Га леса (более двадцати тысяч сосен и дубов) силами сорока человек в общей сложности.

Досаживали дубы рядом с нашими посадками четырёхлетней давности. Некоторые сосенки там с меня, и даже чуть повыше. Хотя в основном ещё не доросли.

Когда я приехала и попыталась сдать взнос, оказалось, что я в хозгруппе. Я была инструктором и часть времени - старшей на поле. В общем-то, ничего особенного, но мне это было комфортно, что круто - значит, коммуникативные способности ко мне возвращаются.

Наташа Рогова перекрикивалась с вороном. В результате все сажающие стали учиться каркать

У нас были трава и грибы)), а ещё огромные яркие звёзды (правда, ночи были п-ц холодные), джампер, на котором я очень слегка попробовала походить, ушки, которые как-то настраиваются на мозговую активность, песни у костра и много-много жизни здесь и сейчас..

Я открыла купальный сезон в реке и в прудике, где вода была градуса на два теплее, набегалась босиком, сожгла плечи и вылечилась от простуды. А ещё перепутала дни недели и чуть не заставила везти меня к электричке на день раньше, и перепутала кетчуп с клубничным джемом, и выяснила, что с макаронами и мясной поджаркой это вкусно.

У меня есть немножко сосенок и немножко дубов, которые надо пристроить. Я думала часть в горшки (попробовать ещё раз, кажется, я поняла, как обеспечить зимовку), а часть на дачу. Но могу заделиться. Только их сажать надо уже довольно срочно.

книги

(no subject)

(с) Микаэль Штерн


Что значит слово – всяк для себя решает. Нет ничего двусмысленней, чем слова.
Каждому нашему слову не помешает целый словарь толковый, а лучше – два.
Рвутся они, вылетают из нас как пули, твердо верша свое мрачное волшебство…
Тысячу раз мы ими мир обманули, не собираясь обманывать никого.

«Ты не потянешь» - насмешливо бросят в спину,
Думая тихо: смелее иди, не трусь…
«Ах ты, придурок!» - мать закричит на сына,
А в переводе – «Я за тебя боюсь».
Юноша бросит: «уродина!» - юной деве,
Вместо того, чтоб признаться в первой любви…
«Все! Ухожу!» - хлопнет дверью мужчина в гневе,
А перевод: «умоляю, останови!»
В «этот успех был тобой не вполне заслужен»
Слышится «я собираюсь тебя предать»…
«Все тебя предали, ты только мне и нужен»
Значит: «да, нужен – пока что-то можешь дать".

Мы и слова – как мартышка с ручной гранатой. И, позабыв, что честней – не всегда ясней,
Мы теребим имена, времена и даты в поисках смысла и вымысла прошлых дней,
Делаем выводы, путано, быстро, смело, режем себя, кидаем себя на дно…
Но забываем, что слово – не значит дело, так же как мысль и вымысел – не одно.

Боль принимая за ненависть и обиду, свой непокой принимая за злой недуг,
Верим наветам тех, кто спокоен с виду – яд, как вино, принимая из этих рук.
Верим, что знаем уже, что они такое – просьба, молитва, официальный спич,
Ищем покоя, не заслужив покоя. И получаем на выходе паралич.

Тщетно пытаясь взлететь из житейской скверны, не понимая, как нас туда занесло,
Жаждем минуты, когда будем поняты верно. Миг наступает – мы не находим слов.
Что там – немеем, безмолвствуем, каменеем. И немота эта давит еще сильней...
Мы же слова использовать не умеем….Что я скажу ему, что я отвечу ей?

И – на язык ляжет горечи вкус миндальной. И – голова без усилий слетает с плеч…
Мы переводим с русского на фатальный – слово любое вгоняя в себя, как меч.
Ах ты подлец!...Ну что же ты, что же, что же… встань, поднимись, ведь надежда еще жива….
..И продолжаем жить – но уже без кожи. Содранной о непонятые слова.

Вслед восклицаем, падаем, рвемся следом, не сознавая, какой нынче день и час…
Где нам понять других…их язык неведом…Нам только важно, чтоб понимали нас…
…Вот и судьба объявила, что карта бита, бросив тебя на барьер, на асфальт, на нож -
Что, человек, ты скажешь в свою защиту, в час, когда все непонятое поймешь?

- Что ты ответишь в час, когда сгинет морок
Стоя на зыбкой кромке небытия?
- Я был избит. Словами тех, кто мне дорог.
В них говорилось о том, как им дорог я.
-Что ж ты молчал, когда затворились двери,
Зная, что дальше безмолвие и беда?
-Я оглушен был . Кажется, я поверил.
В то, что не было сказано никогда.
- Чашу испив, переполненный тьмой и ядом
Что осознал, балансируя на краю?
-Я был убит. Словами тех, кто был рядом.
В них говорилось о том, что они убьют.
- Ради всего, что осталось в тебе живого
Что ты сказал бы тем, кто еще не глух?
-Я говорил. Я кричал, но увы, ни слова
Не прозвучало…не прозвучало вслух..

Так вот. Такие мы . Разные мы. Но все же
Общее есть проклятие – на века.
Наш Вавилон – внутри. Мы понять не можем
Даже слова единого языка….
Дальше живем…с разбитыми головами…
не становясь спокойнее и мудрей…
Мы не умеем пользоваться словами…
Я не умею пользоваться словами….
Ты не умеешь пользоваться словами…
Он не умеет пользоваться словами…
Все не умеют пользоваться словами…
Вышли нам, боже, парочку словарей.


3.05.16

URL записи
книги

(no subject)

Дегу снова осмелели и устроили бузу за возможность жрать с ладони, хотя в миску я им корм успела насыпать. На сей раз обе вполне себе сидели на ладони попами. Правда, когда родители устроили шум в коридоре, белки сделали испуганный вид и убежали в клетку.